18 Октябрь 2018
 

ПРОБУЖДЕНИЕ, ПОТРЯСШЕЕ СССР. Откровенный разговор – 30 лет спустя

talinci_lead

Молитвы, от которых падала краска со стен; горы оставленных ненужных костылей и слуховых аппаратов; массовые падения людей во время молитв; тысячи спасенных и исцеленных. Люди съезжались сюда отовсюду. А когда приехал известный американский астронавт-христианин Джеймс Ирвин и увидел происходящее, он воскликнул: “Бог на земле важнее человека на луне”. Чтобы изучить феномен этого пробуждения, сюда даже прибыла съёмочная и исследовательская группа из института Орала Робертса.

То, что происходило в Таллинне в конце 70-ых годов прошлого века, потрясло весь Советский Союз. Тысячи паломников со всех республик стремились в Церковь Олевисте. Было такое скопление людей, что в летний период ночевали прямо на вокзале и в городских парках. Тогда это называли “Таллиннским ветром”. Сегодня это вспоминают как Таллиннское пробуждение. Почти никто из христиан поколения девяностых ничего о нём не знает. И даже профессиональные церковные историки часто умалчивают о том, что там было. Так как ни тогда, ни сейчас нет полного единства в оценке тех событий.

Кульминация этого пробуждения припала на 1978-1980 годы. В эпицентре происходящего стоял Рейн Ууэмыйс. Тогда он был обычным прихожанином Церкви Олевисте. В этой команде был также пятидесятнический пастор из Елгавы Янис Озолинкевич, который часто приезжал в Таллинн. А также Александр Попов, Удо Веево и некоторые другие. В Украине в русле Таллиннского пробуждения много трудился Николай Каминский из Коростеня.

В октябре Рейн Ууэмыйс (76 лет) и Янис Озолинкевич побывали в Киеве по приглашению пастора и епископа Анатолия Гаврилюка. Визит проходил в рамках конференции, посвященной тридцатилетию Таллиннского пробуждения. Нам удалось пообщаться наедине с братьями из Прибалтики, без преувеличения — живыми легендами. Мы попытались получить максимум информации, так сказать, из первых уст. Почти на все вопросы отвечал Рейн Ууэмыйс. Однако некоторые подробности тех событий сообщил и Янис Озолинкевич.

– Так сколько же длилось пробуждение?

Рейн: Трудно сказать, так как в начале была подготовка. Ну, наверное, около 5 лет всё было.

– А началось в 78-ом?

– Нет, раньше.

– Когда вы поняли, что началось пробуждение? Был ли какой-то переломный момент?

– (Очень долго думает. — Р.К.) Нет. Шаг за шагом. Поэтому я лично верю (Господь, конечно, может по-другому думать), что пробуждение не начинается со взрыва. Я не верю, что если мы молимся за пробуждение, то в Эстонию придет какая-то персона с помазанием, станет проповедовать, соберутся тысячи людей, и пробуждение начнется. Пробуждение начинается в сердце — в сердце верующих людей, которые испытывают голод и жажду по Богу.

Сейчас всё не плохо, люди приходят к Иисусу, покаяния есть, исполняются Духом Святым. Но это — капли. И если так продолжится, Таллинн и Киев никогда не будут спасены. Поэтому нужно, чтобы жажда по Богу передавалась друг другу. Какая-то группа должна быть, которая скажет: “Господи, ты прости нам. Но все то хорошее, за что мы благодарим Тебя, не удовлетворяет нас”. Я верю, что это не удовлетворяет и Господа.

Нам велено делать то же самое, что делал Иисус. Я мечтаю, хотя мне уже 76, что с Янисом или с другим братом мы идем в любое село, ищем больных, связанных, алкоголиков, и мы освобождаем их во имя Иисуса. Как Христос поручил: идите, изгоняйте бесов, исцеляйте людей, воскрешайте мертвых, и скажите, что Царство Небесное близко.

– Как вы думаете, почему 30 лет назад “взорвалось” Таллиннское пробуждение, а сейчас подобного нет?

– Стало меньше жажды. Но эту жажду Господь дает. Я не верю, что сатана даст, чтобы я плакал за больных или неспасенных. Это только Господь дает такое чувство. И моя молитва, чтобы в Церквях люди стали голодными и начали искать Господа. Часто наши сердца раздвоены между земным и небесным.

– Но еще есть суверенная воля Бога. Какова ее роль в вопросе начала пробуждение и его географического места? Например, как бы люди не жаждали, но у Бога Свой взгляд на то, где и когда должно начаться пробуждение…

– За Бога отвечать опасно. Но факт остается фактом: в Новом Завете несколько раз написано, что воля Божия, чтобы ВСЕ люди спаслись и познали истину. Это общая воля Божия. А как конкретно и в каком месте, Он знает. Наше дело жаждать и понимать, что жажда дается также Богом.

– Так почему же остановилось Таллиннское пробуждение? Может, устали служители? Или КГБ задавил? Или люди жаждать перестали? В чем причина?

– Причин очень много. Но все они — в человеке. Ты правильно сказал, брат: люди устают, все становится обыденным, эта карусель как-то вращается, в какой-то мере надоело уже. И, кроме того, конечно, в то время у нас был страх, нам постоянно КГБ угрожал, что закроют Церковь, если мы не остановимся. Я тогда был никто, просто член Церкви. Наших пасторов тогда вызвали в КГБ и сказали им, мол, заканчивайте, а то ваши бумаги заберем, Церковь закроем. Эти служители были святыми людьми, они не давили на нашу группу, но, в конце концов, мы все устали. И страх тоже был.

– Уточнение. Вы тогда не были пастором в Церкви Олевисте?

– Нет.

– А как пасторы реагировали на то, что начало происходить через Ваше служение? Они препятствовали, или пассивно наблюдали, или же содействовали?

– У нас было два пастора главных.

– Кто?

– Лучше не буду называть. Это святые люди. Они уже умерли. Так вот один из них чувствовал, что надо как-то выходить из рамок, которые мы себе установили, надо больше Божьего и меньше человеческого. Тогда было запрещено проводить евангелизации. Но этот пастор мне сказал: “Рейн, надо Евангелие проповедовать. Давай создадим маленькую певческую группу, и под видом её репетиций будем проводить служения благовестия для всех желающих”. Это было лет за десять до пробуждения. И мы начали. И вот из этой группы, фактически, выросло пробуждение. А когда оно разгорелось, когда пастор увидел, как мы там молились… Он даже мне иногда говорил: “Неужели так громко надо молиться?” (улыбается. — Р.К.) Он был искренним и замечательным пастором, он — мой отец духовный. Но он в какой-то момент остановился.

А второй пастор оставался в стороне. Он нам ничего не говорил, но люди, которые были за ним, сказали, что этот пастор не хотел наших собраний. Так что такое раздвоение было.

– Сотрудники КГБ присутствовали на служениях?

– Здание КГБ было по соседству с нашей Церковью. И решения всех наших совещаний, которые мы проводили в нашем здании, КГБ знал раньше, чем наши люди. Наверное, там везде были их микрофоны.

– А вот эта Церковь Олевисте в Таллинне, где все началось… Она была баптистской тогда?

– История этой Церкви интересная. В 1950-ом году, когда еще был жив Сталин, власти пригласили пасторов семи разных Церквей Таллинна — пятидесятников, баптистов, евангеликов, свободных и нескольких малых церковных групп. И сказали, что с сентября все должны освободить свои помещения, отдать свои церковные здания и перебраться все вместе в одну Церковь Олевисте. Так что это Господь сделал такую микстуру.

Сначала было очень трудно. Все спорили, как держать Библию, омывать ноги или нет, на крещение в Духе Святом у всех было своё понимание. Кроме того, пасторы-пятидесятники привыкли очень громко говорить, было такое эхо, что не нужны были никакие звуковые усилители. Короче, вначале всем вместе было трудно.

– Интересный факт. Получается, Бог силой заставил всех объединиться в одном храме за двадцать лет до начала пробуждения…

– Господь родил Церковь Олевисте, но акушерами были кагэбэшники. Через них Бог создал себе эту Церковь (улыбается. — Р.К.)

– В разгар пробуждения как на все реагировали лидеры пятидесятнических, баптистских и других Церквей? Я читал, что было очень много споров из-за падения людей во время молитв.

– Да, придирались. Но, к счастью в Эстонии эти Церкви — баптисты, методисты — хоть и не были с нами, но духовно были к нам очень близки. Они боялись Бога, поэтому как-то воздерживались от комментариев. Даже если им это было непонятно, они все равно не стали против этого бороться.

– Какую роль в этом пробуждении сыграли финны? Якобы перед началом пробуждения Вы видели по телевидению служения в Финляндии, и это повлияло на происходящее в Таллинне.

– В Финляндии такого не было. Там были хорошие люди, был японский миссионер Кэрма, проводили служения; они там были более свободные, чем мы. Но такого, что происходило в Эстонии, в Финляндии не было.

Но один брат из Финляндии сделал свой вклад в события в Таллинне. Когда строилась эта знаменитая гостиница “Виру” в центре эстонской столицы перед Олимпийскими играми в Москве, там работал электриком один бывший уголовник Паули Ярвилайнен. Но он уже был спасенный и крещенный в Духе Святом. Мы встретились с ним в Церкви случайно и стали друзьями. Однажды он нам сказал: “Ребята, у меня есть в сердце желание говорить Вам о Духе Святом”. И он рассказал нам, как Господь крестил его в Духе Святом прямо в тюрьме. Это было где-то в 75-76-ом году. А мы тогда еще не имели этого опыта, потому что наши пятидесятники были очень похожи на баптистов. Они молились на иных языках, но так скромно, что никому не говорили об этом. Но теперь и мы стали молиться, начали искать. Через этого электрика Бог дал нам жажду по Духу Святому. И уже потом во время пробуждения и после 80-го года он часто приезжал к нам.

– Самые яркие эпизоды можете вспомнить?

– Самое яркое впечатление — это бурный рост Церкви. Мы начали наши так называемые репетиции хора в маленьком зале, где помещались 70 человек. Уже вскоре зал этот не вмещал людей. Через год перешли в зал на 150 мест. Мы в этот зал верующих без “билета” не пропускали. А “билетом” служил неверующий друг или член семьи. Без неверующего заходить было нельзя. Но уже скоро невозможно было бороться с людьми, которые хотели ворваться туда, и мы перешли в большой зал на тысячу мест в Олевисте. И где-то в 1978-ом он был наполнен людьми.

– Сколько людей побывали на служениях пробуждения?

– Этого никто не знает.

– Как часто Вы проводили служения пробуждения?

– Три раза в месяц по субботам, а потом — и по воскресеньям. Потому что было очень много приезжающих со всего СССР. Это было пробуждение для Советского Союза. Даже из Владивостока приезжали.

– Как проходили служения пробуждения?

– Сначала был хор. Такого прославления, как сейчас, тогда еще не понимали. Но этот хор уже пел более современные песни. Потом шли свидетельства людей, которые приняли Иисуса, получили исцеление, у которых изменилась жизнь. После этого была проповедь, очень простая, около 20 минут. Мы говорили открыто о грехе, о возможности попасть в ад, не боялись этого. Потом — призыв к покаянию и общая молитва.

– А за исцеление когда молились? После покаяния?

– Мы молились за всех — и за исцеление, и за спасение. Но наши пасторы сказали: “Рейн, главное все же — спасение души. Те, кто исцеляется, так обрадуются, что будут прыгать, славить Бога громко. А это пугает неверующих”. Поэтому нас попросили молиться с людьми для покаяния в другом зале. А после молитвы покаяния молились за исцеление.

Часто было так все забито людьми, как селедкой в бочке, невозможно было ко всем подойти, чтобы молиться за исцеление. Тогда мы говорили людям класть одну руку на больное место, правую руку — вверх. И Господь исцелял. Там стоял рояль. И на нем была куча носовых платков, рубашек, тканей. Мы за них молились, люди их разбирали, и они действовали исцеляюще. Мне рассказывали, как люди брали магнитофон с кассетами с нашими проповедями, ехали за Урал. Там люди прямо на магнитофон клали кусочки ткани, потом везли их в соседнее село и жители исцелялись. Не только исцелялись, но и каялись.

В Олевисте был случай, что глухонемой начал говорить, и на следующее собрание приехало всё его село. И еще однажды рядом со мной стоял на костылях человек. И вдруг мне Дух Святой говорит: “Скажи ему: встань и ходи!” Я тогда начал спорить с Богом, но в итоге громко сказал человеку тому: “Встань и ходи!” Он положил один костыль, потом второй и начал прыгать и целовать всех нас. В другой раз после собрания я зашел в маленький зал, там была женщина, которая более 15 лет не ходила и была исцелена.

Янис: Один раз пришла женщина-учительница. У нее колено было раздроблено в куски. Врачи ей сказали, что эта нога в жизни двигаться не будет. Мы возложили на нее руки, помолились, она повернулась и пошла. По сей день никаких проблем у нее.

– Среди лидеров пробуждения были ли люди, которые молились за исцеление, но не были крещены в Духе Святом, не молились на иных языках? Или это все-таки, по Вашим наблюдениям, связано — крещение в Духе Святом и сверхъестественные проявления через этого человека?

Рейн: Я считаю, что это связано.

– Когда и в связи с чем прекратили проводить служения?

– Вначале эстонцы на этих служениях были большинством. Со временем их стало меньше, около 80% приезжих были люди из Украины и России. Тогда мы собрания перевели на русский язык. Но в 80-ом году осенью КГБ запретил нам проповедовать на русском языке. В противном случае угрожали закрыть Церковь. Мне стыдно говорить, но факт остается фактом: мы устали и мы боялись. Поэтому я согласился с другими братьями, и мы решили, что на русском языке служения нельзя больше проводить.

Мы горели этим пламенем, искали Господа и крещения в Духе Святом около 10 лет.

– И Вы прекратили?

– Да!

– И люди из Украины, России и других республик СССР поэтому прекратили ездить?

– Да! Люди плакали. Я тогда еще не понимал, что произошло. Но впоследствии я нашим старейшинам и пресвитерам сказал: “Лучше бы тогда закрыли Церковь (чем прекращать служения пробуждения. — Р.К.)” Но я тоже капитулировал. В основном из-за усталости: я работал 9 часов в день, был главным технологом Министерства местной промышленности. И я так устал! У меня росли трое детей. И плюс угрозы со стороны КГБ. Мне было страшно, если они организуют какой-то суд, показуху, в газетах будут писать, что я какая-то сволочь. А у меня ж дети в школе, жена... Вначале я не поддавался этому. Но когда все вместе наслоилось…

Помню, в переломный момент я даже сказал братьям, мол, смотрите, в Киеве, в Коростене, в других местах, там уже такой же огонь горит; неужели Господь хочет, чтобы только мы молились за весь Советский Союз с рукоположением. Но это глупо было так говорить. Я покаялся. Мы даже где-то в 90-ом году составили протокол, что Рейн кается, что он поддался давлению. Ну, на самом деле это было не только мое решение прекратить собрания, это было общее решение всех. Но я согласился с этим. Если бы я сказал “нет!”, может, другие сказали бы “нет!”

Янис: Еще одна причина остановки. Мы очень много стали ездить по Советскому Союзу, а в Таллинне остался один Рейн. Молодые братья перестали ходить на молитву.

Рейн: Меня приглашали во многие места. Но Господь мне сказал: “Рейн, твоё место в Таллинне”. Постоянно ездили Александр Попов. Удо Веево ездил чуть меньше. Но Попов ездил очень много.

– Это было правильно для Попова, по Вашему мнению?

Рейн: Да, это было правильно.

Янис: Он ездил везде по Советскому Союзу. И даже когда в Таллинне уже всё закончилось, он продолжал ездить и проводить служения, в том числе у нас в Латвии. Я сам с ним был во многих местах. А Удо остановился, он был уставшим. Он мне говорил: “Янис, я устал. Каждое утро рано встаю, молюсь, Господи, Ты же понимаешь, я устал”. Но когда пробуждение закончилось в Таллинне, отголоски продолжались еще долго — в Елгаве, Коростене, Бердичеве и в других местах горело.

Я думаю, есть еще одна причина, почему это остановилось тут у вас, в Украине, — из-за традиций, на которые люди сильно смотрели. Например, приезжая в Церковь пятидесятников, я должен был снимать галстук, кольцо. В одном селе на нас косо смотрели, потому что у одного нашего брата была шляпа. Тогда он шляпу спрятал, мы зашли в собрание, стали молиться. И Дух Святой так сошел: мы коснулись одного молодого парня, его подняло в воздух и бросило далеко в толпу. Это было в одном селе на Западной Украине возле Шепетовки. Много было разговоров, мол, что это люди падают, как это, странно это, а чего падают. Из-за этого возникали большие проблемы.

Люди, которые не доверяли Богу, чтобы Он действовал, как Он хочет — это тоже было причиной остановки пробуждения. Не было всеобщей поддержки этого движения. Даже сейчас, когда писалась история пятидесятничества, сказали, что таллиннское движение — это не пятидесятники. Я сказал им: “Извините, братья, я что — не пятидесятник? Каминский это не пятидесятник? Называл других”. Вы же знаете, что брата Каминского даже объявили еретиком за то, что он участвовал в этом движении.

То есть нам тогда было очень не просто, люди не понимали свободы действия Духа Святого. Если бы только КГБ на нас давил, было бы легче. Но когда свои братья не понимали, это тяжелее.

– Даже среди пятидесятников Вас не понимали?

– Даже среди пятидесятников не понимали. Не говоря уже о баптистах.

– В первую очередь не понимали падения людей во время молитв?

– Вопрос падений и другие вопросы. Например, однажды мы были в зарегистрированной Церкви и молились всю ночь за исцеление, ни один человек не ушел не исцеленным. А утром приходит к нам пастор из нерегистрированной Церкви и говорит: “Братья, какое вы имели право идти к регистрированным?!” Это тоже в Украине было. Вот эта междоусобица очень мешала.

Рейн: Одну вещь я еще хочу сказать тебе. Вот эта команда вся: мы с Янисом, Попов и другие — мы все жили очень чистой жизнью. Такой пример: у меня был “Москвич”. Запчастей тогда практически негде было взять, а это была старая машина. И я пошел в один автопарк медицинского учреждения. И там, конечно, я заплатил мастеру и получил нужные запчасти. Но я же знал, что он воровал их. Но так все жили тогда, в магазинах же ничего не было.

Когда мы начали потом молиться, я слышу внутри себя: “а ты же — вор”. Но я не знал, как поступить теперь. Идти в АТП и всем рассказать, что мастер ворует — зачем губить его?! Ведь все так делают! И знаешь, как я поступил? Я пошел в почтовое отделение, на сумму стоимости моих запчастей купил новые марки почтовые — рублевые, десятирублевые. Взял эти марки, заплатил за них государству, пошел домой и сжег их. “Господь, может, это глупо, но я хочу, чтобы мое сердце было чистое. Я возвращаю эти деньги государству”. Вот так мы поступали. Мы говорили друг другу о своих недостатках. Мы не показывали себя героями. И между нами была такая любовь! Мы любили друг друга.

С 1992 по 2002 Рейн Ууэмыйс был старшим пастором Церкви Олевисте, после чего сложил с себя эти полномочия и по сей день остается одним из семи пасторов этой общины. Янис Озолинкевич сегодня является епископом Союза пятидесятников Латвии.

Руслан Кухарчук, для ProChurch.info

Интервью записано в Киеве 20 октября 2008 г. Впервые опубликовано в газете ”КАМЕНЬ Краеугольный”, №11 (66). Ноябрь, 2008.

 
Обсуждение статьи

Ваш комментарий

Комментарии пользователей ()
Лента новостей    

Новости в RSS

Календарь // Октябрь 2018

П В С Ч П С В
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30 31 1 2 3 4