22 Сентябрь 2017
 

Прощальное слово Андрея Кочкина в связи с его выходом из “Нового Поколения”

Агентство НХМ публикует прощальное слово пастора Андрея Кочкина в связи с его уходом из церкви “Новое Поколение” (пастор Алексей Ледяев). Вчера на НХМ появилось заявление самого Алексея Ледяева по происходящим событиям.

“Приятно всех вас видеть, на самом деле всех вас очень люблю. И пастора Алексея и Ольгу, и всех вас. В самом начале, я хочу, чтобы мы отошли немного от этой атмосферы, которая очень напоминает похороны. Я вчера смотрел кассету воскресного служения, и мне было конечно грустно. Грустно оттого, что мы рассматриваем ситуацию вот в таком свете. Но, наверное, мы так устроены. Мы принимаем и ощущаем так, как нам это преподносят.

Я не думаю, что здесь есть большая драма и трагедия. И я не с прощальным словом, я хочу сразу поправить, потому что мы не прощаемся. Мы говорим досвидания. Потому что мы живем на одной планете. Мы служим одному Богу. Мы являемся детьми одного Бога.

Хочу сказать дорогая церковь, меньше всего, меньше всего на свете хотел и хочу причинить вам боль. Потому что сейчас все говорят о боли. Я получал очень много сообщений, о том, что ты разбиваешь наше сердце, ты бросаешь нас, ты кидаешь. Я попытаюсь поделиться тем, что в моем сердце, но хочу еще раз сказать, что меньше всего я хотел этого. Но, наверное, Бог допускает, не, наверное, а так оно и есть, что в нашу жизнь приходят какие-то серьезные потрясения. Для того чтобы в сердце каждого из нас произвести то, что Бог хочет произвести. И никогда не думал оказаться каким-то раскольником или в такой неблагодарной роли оказаться мечом или скальпелем в руках Божьих. Но так произошло и Бог свидетель, что это не плотские счеты, а просто время принятия серьезных решений и ответственности за собственную жизнь. И я знаю точно, что любящим Бога, призванным по его изволению все содействует ко благу. Я в это верю.

Пусть сейчас уйдет какая-то не нужная печаль и вся эта драма. Я точно знаю, что очень скоро мы все поймем, и все будет хорошо.

Я начну немного издалека. Мое обращение к Богу, как многие из вас знают, было в 15 лет, это 20 лет назад. В моей жизни произошла незабываемая встреча с Господом. Когда в комнату какой-то обыкновенной маленькой квартирки на Маза кална, в Москачке, пришел Бог, которого особо не ждали два человека. Как бы не ждали, один ждал точно. Мы встали на колени перед ночной молитвой, дежурной, баптистской молитвой перед сном. Но в сердце был огромный поиск, я сказал, Бог, что-то сделай, откройся мне, я просто не хочу так жить, если Ты не откроешься мне. Я не хочу проснуться завтра таким же, каким я стою сейчас. И внезапно что-то произошло. Эту комнату наполнил Бог так сильно! И последующие три с половиной часа мы рыдали и не могли остановиться. Это была не забываемая встреча с Богом, потому что там я познал истинную Божью любовь.

Так много пришло в мою жизнь. Просто весь мой мир перевернулся и изменился! И с того дня наступило сильное интенсивное познание Бога. Последующие 3 года в Риге я с упоением читал Евангелие, я влюбился в Бога и с того времени, я не мыслил своей жизни без Бога, и без служения ему. После этого у меня был период в армии тоже очень интересный. И потом я вернулся из армии в Ригу, когда рождалась церковь «Новое Поколение» и из недр пятидесятнической церкви был выход. Был исход пастора Алексея с группой людей, с командой около ста, ста пятидесяти человек. Мы были в начале. Мы начали это служения. На самом деле, сейчас, маршруты, и курс, и мечты – они не изменились. Они не изменились с тех пор и доныне.

О том шоке и неожиданности сейчас много говорят, и я просто хочу пролить свет на то, что происходило за эти 15 лет. Я слышал в свой адрес такие обвинения, что я носил маску, имел двойные стандарты, но все не так. Мы мечтали о пробуждении, мы мечтаем, и мы будем его делать. Откровенно говоря, Бог очень считается с каждым человеком, это вообще самая главная мысль в Евангелии. Человек – это личность, с которой Бог очень считается.

Вообще то, то, что было 15 лет назад, когда мы начинали служить, и то, что есть сегодня, есть определенная разница. Тогда мы больше горели насаждением церквей. Мы хотели, чтоб церковь была в каждом городе Латвии. Мы очень хотели видеть души, души, души, спасенные души. Но со временем многие новые учения приходили, новые доктрины, что-то менялось. Но я думаю, что цели, они у нас одни, они большие, они остались. Мы все мечтаем увидеть Славу Божью, увидеть этот мир преображенный Духом Святым.

Но что происходило за эти годы. Сегодня звучит – это шок, это неожиданность, это предательство. Я далек сегодня от какой-то критики, Бог свидетель, что я очень люблю всех вас. И камней никаких не хочу бросать ни в чей огород или говорить плохо о пасторе.

Правда в том, что на протяжении всех этих 15 лет у нас были достаточно откровенные разговоры время от времени с пастором. Я имел дерзновение делится тем, что было в моем сердце по-поводу строительства церкви, по-поводу какого-то внутреннего устроения церкви, системы, методов. И очень часто, к сожалению, это воспринималось, как какое-то несоответствие, непонимание, бунт, какой-то дух оспаривания Божьих программ. Это был всегда такой неприятный момент. После этого создавался какой-то напряг, вакуум, за который я очень часто приходил и извинялся, каялся. Я понимал, что не возможно так служить, надо иметь чистое сердце, чтобы иметь дерзновение выходить перед народом и служить, а я так не могу. Поэтому очень часто приходилось приходить и извиняться. И я понимал, что, наверное, это неправильно говорить что-то в жизнь пастора, пытаться что-то корректировать, потому что я младше и физически и духовно – это не моя роль. И время от времени возникали, возникали, возникали такие вопросы. Бывали периоды очень большого напряжения. Когда приходилось выслушивать целые проповеди в церкви в свой адрес. Я понимал, что это неправильно. И часто, я анализировал свою жизнь и понимал, что мы все люди и никому из нас не чуждо бунт и несогласие. Все это имеет место, мы люди, мы несовершенны.

Я проверял свое сердце и понимал, что причина, то, что провоцировало эти несогласия – это те догматы веры, те откровения в моем сердце, которые я получил в момент максимальной близости с Богом. Когда я исполнялся Духом Святым, когда читал Евангелие. И это я не могу разрушать в себе. Потому что, разрушая это, ты разрушаешь фундамент своей веры, фундамент того христианства, Евангелия, которое в тебе.

Поэтому я просто понимал, я в этой команде, я не должен выносить сор из избы. Я поддерживал, как мог руки, и мы двигались вместе. Но многие вопросы внутри оставались, и я жил надеждой, что все изменится. Мы все подвержены изменениям. Я эту надежду не потерял и верю и доныне, что все в нашей жизни может и должно меняться и во мне и в тебе. Бог просто заинтересован в этом.

И сегодня ситуация для многих шоковая, неожиданная, но, не для всех. И в первую очередь она, наверное, не неожиданная для пастора. Потому что периодически эти непонимания, напряжения возникали. И часто я слышал, «Андрей, сколько мы можем пытаться изменить друг друга? Ты ожидаешь, что изменюсь я, я ожидаю, что изменишься ты. Пока мы здесь, меняться нужно, наверное, тебе». И это правда, мы должны учиться меняться, учиться смиряться.

То, что происходит сегодня, или точнее в конце 2004 года, это то, что я осознал, что за многие откровения внутри себя, библейские, Евангельские, которые есть во мне, я в ответе за них, А что касается мечты, мы часто слышали – ей нельзя изменять. Жить в каком-то несогласии, дисгармонии с самим с собой и уже по определенным причинам бояться об этом сказать, чтоб не создавался очередной какой-то напряг, я уже не хотел. Я очень ясно понял, что это время, когда ты должен взять ответственность. В принципе жить без какого-то страха. Озвучить, то во что ты веришь или даже то, с чем ты не согласен – это нормально. В этом нет никакого криминала.

Я знаю, что на моей жизни есть призвание. И как я служил Богу, служил людям, и это было самое драгоценное в моей жизни. Я верю, что я буду продолжать делать это до последнего удара моего сердца, пока я живу на этой земле. Я вернусь к мысли, что Алексей это знал и понимал. И приблизительно 2 года назад был очередной разговор. Пастор просто сказал, сколько мы можем создавать эти проблемы? Мне вообще задают вопросы, почему Андрей не проповедует все то, что проповедует пастор? Возьмите за 10 лет проповеди пастора Алексея и пастора Андрея – они разные.

Я не вижу в этом никаких проблем. Но в силу наших некоторых учений и доктрин, некоторые проблемы возникают. У нас определенные учения о централизации богословия, помазания и т.д. И 2 года назад Алексей мне в лицо сказал, сколько мы можем держать в напряжении друг друга. Уезжай куда хочешь, я благословлю тебя. Мы объявим Новому Поколению, что мы расширяемся. 2 года назад, я, наверное, не был еще готов к такому шагу. Я сказал, пастор, когда я созрею, я приду к тебе и обязательно попрошу у тебя этого благословения, но на сегодняшний момент я не готов. Так мы жили дальше и служили. Но этот год был годом, когда я очень ясно понял, Бог проговорил в мое сердце, готов ли ты взять ответственность за то, что в твоем сердце. За то Евангелие, за те откровения, которые в тебе.

Я скажу, что это было очень, очень, очень страшно. Трудно. Потому что я по натуре был не очень смелым человеком. Хотя мое имя означает Андрей (храбрый).
Мое понимание происходящего – в этом нет никакой трагедии. Есть время, когда созревают служителя, они могут идти дальше, они могут входить в то, что Бог вкладывал в их сердца. Вся эта драма, трагедия, панихида – это по определенным доктринам, учениям, которые очень сильны в нашем сердце, в нашем сознании.

Есть другая модель. Модель, которой я с пастором пытался делиться и говорил, что я вижу модель, где церковь больше как семья. Где дети вырастают, становятся взрослыми и определяются.

Это жесткая доктрина, которая в нашей церкви уже годами утвержденная о крещении в Моисея, в облако и в море, централизация богословия, помазания и программ, имеет определенные результаты, и поэтому эта ситуация болезненна. Когда есть модель семьи, где есть отцы и дети, там все проще. Я заставляю своего сына на определенном этапе заниматься музыкой спортом, чем угодно. Но потом он вырастает и говорит мне в лицо – папа я не буду. Мне хотелось бы, чтобы мой Тимофей, раз он занимается флейтой, саксофоном, когда вырастет, был бы как Денисс Пашкевич. Но он может вырасти и сказать, дорогой мой, я не Денисс Пашкевич и не буду им. Я буду юристом или банкиром, кем угодно. И я приму его таким, какой он есть и благословлю его. Я делюсь тем, что в моем сердце, я хочу, чтобы вы меня поняли. Я пастору говорил, что есть логика в этом учении, есть. Учение о крещении в Моисея, в облако и в море. Но оно ветхозаветное. Новозаветное учение, насколько мне видится, оно несколько другое.

Данная ситуация была бы неболезненна, если бы мы понимали, что служители могут вырастать и заниматься тем делом, которое Бог им вкладывает в сердце. Я буду рад за своих сыновей, когда они будут богаче и успешнее, чем я. Это не унизит меня – это будет радовать меня, потому что это мои сыновья. Я никогда не заставлял их креститься в себя, потому что частица меня всегда есть в них. Так же, как частица Алексея есть во мне и она всегда будет. Но в то же время, я другой и каждый из нас другой. Потому что мы просто индивидуальны. Мы наделены и творчеством и идеями, мы минибоги, это правда. Когда ты думаешь о такой модели, все намного легче и проще.

Говоря об этом, я не хочу перечеркнуть все доктрины, учения Нового Поколения, всех потрясающих истин, которые здесь звучат. Все, что пастор делал, я никогда не могу этого перечеркнуть. Я могу только сказать спасибо, за все те вещи, которые строили, за те истины, которые освобождали, я очень благодарен. Я знаю, что я здесь вырос, это мой дом, вы мои братья и сестры и никогда ими не перестанете быть.
Меня пугает, как быстро мы из друзей бывает, можем стать врагами. Я не верю, что так должно быть, я верю, что все изменится. Что когда мы будем встречаться в городе или где-то, это не будет проблемой. Потому что это ужасно встречаться в городе и говорить о, отступник, пошел в Prieka Vests. Это очень низкий христианский уровень, потому что узнавая человека, в какую бы он церковь не ходил, мы будем рады, если он не оставил свою веру, не оставил Иисуса Христа. Это нормально. Мне страшно осознавать, что уже сейчас, когда еще ничего не произошло, такая атмосфера возникает, что уже кто-то не здоровается, кто-то отворачивается. Друзья мои, мы должны и будем смотреть в глаза друг другу, любить друг друга, потому что это дух Христов. Мы тело Иисуса Христа. Я верю в помазание, которое будет в последнее время рушить всякий религиозный застой, твердыни, стены.

Я недавно разговаривал с пастором Сандеем, у них все это намного проще. И пастор Сандей сказал, знаешь, что я делаю, когда кто-то хочет выйти от моего служения и начать что-то. Я вызываю его на сцену, говорю люди – это чудесный человек, который работал в той или иной сфере. Он очень много сделал добра, благословим его. Он хочет пойти и начать что-то делать. Я говорю, люди, народ Божий, если в чьем-то сердце есть желание пойти с этим человеком и помочь ему служить, я хочу благословить всех вас. И потом мы отпускаем и год финансируем этого служителя, чтобы он не делал. Я когда слушал это, я сказал – это очень свободно, у нас немножко по-другому. Поэтому не секрет, что внутри базовой церкви у него есть 100 пасторов, и 30 пасторов по Киеву, 30 церквей по Киеву. Покровительство и модель, система церковная, она немного другая.

Я далек сегодня от того, чтобы бросать камни в наш огород. Я просто верю, что все-таки что-то должно меняться. Евангельские истины никогда не должны меняться. Но какие-то доктрины, в которые мы может, очень сильно уверовали, они должны рушиться. И сегодня тот смерч, о котором говорят в церкви, поверьте, пастор, я очень люблю вас, но мне кажется это излишне драматизировано, когда мы сравниваем то, что происходит сегодня с теми событиями в Юго-Восточной Азии, унесшими сотни тысяч жизней людей. Я верю, что эти события не унесут никого, они заставят нас более трезво мыслить, более свободно мыслить, чтобы что-то корректировать, смириться, и увидеть Славу Божью. Никогда Бог не покровительствовал, и не будет покровительствовать межконфессиональным и межцерковным стенам. То, что здесь звучало: праздники поклонения, скиния Давидова, такие программы и вдруг центральный нападающий Олимпийской сборной уходит в кусты и все рушится.

Друзья мои, Бог свидетель, с самого первого моего разговора с пастором я говорил: Алексей, я долго зрел для этого, я хочу быть гармоничной личностью внутри, я хочу служить. Я ни в коем случае не убегаю куда-то, вы на меня можете полностью рассчитывать. Если нужно петь в проектах музыкальных, я буду петь. Если нужно участвовать в праздниках поклонения, я буду участвовать. Я говорил это на первой встрече и на последующих встречах. Я не могу понять одного, когда сегодня меня упрекают в дезертирстве, предательстве, я думаю это не справедливо. Потому что ни праздники поклонения здесь, ни поездка в Алма-Аты с Силуэтами, ни поклонение с народом Божьим на Хрищатике не стоят под угрозой из-за того, что Андрей отказывается что-то делать с Новым Поколением. Это неправда! Я хочу, чтобы вы знали это. И если наша церковная доктрина не позволяет нам это делать, это другая проблема. Это проблема не моя. Я сказал, что я готов служить, я готов быть вместе. Поэтому эти проекты не под угрозой.

Как-то мы проще смотрим на то, чтобы пригласить на христианский концерт мирских певцов или музыкантов, заплатить им гонорары и это все нормально. Это вмещается в наши рамки. А сотрудничать с Андреем, пригласить пастора Андрея – это уже слишком сложно, потому что он выходит из нашего покровительства. Алексей прости, но я говорю эти вещи сейчас, потому что не хочу, чтобы звучала однобокая информация. Потому что вчера прозвучала такая информация, что Андрей, он просто чуть ли не на уровне отступников, он куда-то уходит, он всех подставляет. Друзья мои, я не подставляю и не собираюсь подставлять. И более скажу, даже если сегодня это выглядит как разделение, оно очень временно. Если мы будем правильно реагировать. Кто-то сказал, что мы расходимся, чтобы снова сойтись. Я знаю, что если и происходит какое-то разделение, то только для того, чтобы произошло реальное соединение в будущем. Никакое царство свое я строить не собираюсь, никакую альтернативу я не собираюсь создавать. Служение, которое родится, церковь, которая родится – это не альтернатива Новому Поколению. Не альтернатива всем церквам существующим. Это только дополнение к тому, что есть в Латвии. Это будет дополнительный инструмент в руках Божьих, который Бог будет использовать, чтобы достичь тех сердец, которые сейчас не достигнуты. Согласитесь очень много людей, которые не достигнуты. И нет никакой проблемы, если бы появилось и 5 и 10 нормальных церквей. Пусть будет так, пусть будет так. Есть десятки тысяч людей, которые каялись, крещение получали и они сейчас нигде. Я не знаю, по каким причинам. Но они разочаровались сначала в миру, потом пришли к Богу, увидели свет надежды. Потом умудрились разочароваться в церкви и сейчас вообще, им больше некуда идти. И я вам скажу, даже если на первом этапе это будет реабилитация для некоторых, хотя это могут быть и сотни и тысячи, которые воскреснут, оживут к новой жизни. На первом этапе это уже будет великая Слава Божья, о чем я буду радоваться. Поэтому работы, служения очень много.

Вернусь к тому, что мне так не хочется говорить о каких-то прощаниях. Умоляю вас, не хороните раньше времени то, что Бог не собирается хоронить. Не хороните дар и талант, которые Бог не собирается хоронить. Потому что этот дар и талант пришел от Него, и он будет служить Ему.

Если речь идет о том, что Андрей, где твое видение о праздниках поклонения. Оно было и оно есть. Может сейчас, оно немножко скрылось в сердце, по одной только причине. Когда я вклеивал в Библию эту картинку, которую мне подарил мой друг Оскар, с хором в Межапарке в 22 тысячи человек. И видел эти толпы людей, это вдохновляло меня. Я скажу, во что я верил. Я верил, что когда в каждом городе Латвии будет церковь, а может быть и не одна. Когда будет в каждом поселке церковь, где народ будет спасен. Тогда будет очень легко собрать этот праздник поклонения. Знаете, что произойдет. Праздник поклонения из этого и состоит, когда из каждого города Латвии приезжает коллектив, их собирают вместе и из этого получается огромный хор. Друзья мои, мы к этому придем, если будем исполнять Великое поручение. И когда церкви будут наполняться спасенными людьми, у которых все в порядке внутри. Никаких нет проблем собираться вместе. И там соберутся все. Позвольте мне сказать, что в Межапарке не соберется только Новое Поколение. Соберутся баптисты, пятидесятники, харизматы, лютеране и др., там будет Божий народ собираться. У меня есть большое убеждение, что Дух Святой в последнее время будет готовить невесту Иисуса Христа. А невеста Иисуса Христа – это люди, которые забыли о деноминационных различиях. Которые наполнены любовью к Богу, которые наполнены Духом Святым, и соединены вместе. Мы идем не на разные небеса, мы идем на одни небеса.

Поэтому, пожалуйста, не хороните, и не вычеркивайте, потому что мы еще вместе с вами будем петь на певчем поле. Мы будем вместе поклоняться Богу и то, что сейчас не понимаем, уразумеем после. Очень скоро. И все будет прекрасно. Храм поклонения, о котором мы говорили, пастор говорил, что там не будет написано Новое Поколение. Помните, в самом начале? И это очень вдохновляло нас, и это было очень радикально, потому что мы думали, а как же, а кто там будет. Но со временем мы поймем, что это будет за межконфессиональное правление, что это будет за совет директоров, который будет управлять Храмом Поклонения. Это будет так, как может, мы еще себе не представляем сегодня.

Я сейчас говорю об этом, чтобы вы поняли, что Андрей не отступник и не похоронил все откровения и отрекся от веры и закопал свой талант. Друзья мои расслабьтесь и, пожалуйста, сбросьте с себя этот драматизм. Ужасный драматизм и панихиду. Пожалуйста, не будем этого делать. Это не поможет не нам, не вам никому. И особенно в это время, когда все глаза устремлены на Новое Поколение, что же там произошло. Можно из этого раздуть великую проблему, раскол в Новом Поколении, а можно сказать об этом и по-другому. Мы созрели к чему-то новому. И даже, если происходят такие вещи, благословить и отпустить с миром. И внутри, не только устами, а сердцем сказать, все классно. Мы служим одному Богу и, будем утверждать одно Царство на этой земле.

Было сказано где-то, что Андрей попал под негативное влияние ужасных, несостоявшихся людей. Друзья мои, церковь, такое мнение, это слишком легкомысленно. Андрею уже не 20 лет, а 35. И Андрей уже 15 лет в церкви, от начала. И Андрей как никто другой может знать всю внутреннюю кухню церкви. И говорить, что сейчас кто-то негативно повлиял на Андрея, я повторю – это очень легкомысленно. Это зрелое, созревающее годами решение. Поэтому, пожалуйста, никого не вините и не говорите, Андрей хороший, а вот какие-то мерзавцы вокруг него стоят, и они все испортили. К тому же эти люди не мерзавцы, и все будет хорошо. Бог всех любит, и Он имеет порой свой взгляд на людей и на ситуации.

Повторю, что я открыт к сотрудничеству и если это возможно, буду очень счастлив, участвовать в праздниках поклонения, петь в проектах и там где Бог будет открывать двери.

Мне очень хочется верить церковь, что мы сдадим экзамен на зрелость. Пастор сказал, что в этот период все сдают экзамен. Я сдаю экзамен, чтобы мне иметь правильное отношение. И Бог свидетель, я не хочу и я не имею горечи или обиды. Я не свожу никакие счеты. Я хочу быть смиренным, хочу иметь любовь к людям и к Богу, я хочу служить и я сдаю свой экзамен. На то, чтобы прекратились все конфликты внутри меня. Чтобы когда я приду к Богу, я тоже мог бы посмотреть ему в глаза, и сказать Бог, я не отрекся от мечты, и я не был настолько под влиянием, какого бы не было самого хорошего человека, но все-таки человека.

Я ничего не имею против этих доктрин, учения о крещении в Моисея или той модели церкви. Когда я говорил о церкви как о семье, пастор говорил, как ты не можешь понять, что ты оруженосец. Оруженосец и военоначальник это та модель. Я понимал, я ничего против этого не имею. Но если даже говорить об этой модели, то, честно говоря, очень, очень, очень сильно всегда хочется быть уверенным, что ты, во-первых, оруженосец, а военноначальник - это Господь наш Иисус Христос. И здесь мы сотрудники. И даже если у нас есть некоторые несовпадения или непонимание друг с другом – это не трагедия. Это тоже дело времени, когда мы будем выше этого богословия. Самое главное – не изменить самому главному богословию – Евангелию. Богословию, которое открыто в Евангелии каждому из нас – это проповедовать чистое Евангелие, проповедовать людям спасение, любить людей, служить людям, поднимать их. И вдохновлять их на то, чтобы они верили, любили Бога, служили людям, были успешны, жили святой жизнью. И вообще это время, когда мы должны готовить церковь к пришествию Иисуса Христа. Очень, очень сильно говорить о небесах, о вечности, о пришествии Иисуса Христа.

Я верю, что, то служение, которое начнется, как я уже сказал, не будет альтернативой или доказательством кому-то. Это будет тот инструмент в руках Божьих, который достигнет тех людей, которых нужно достичь. Я верю, что в этом служении поднимутся сотни пасторов, служителей. Я верю, что из служения церкви выйдет множество миссионеров, которые поедут в другие народы. Я верю, что все наладится, и мы не будем так скорбеть или драматизировать.

Я хочу еще раз сказать, огромное спасибо пастор. Спасибо церковь. Вы служили мне, я служил вам. Мы служили друг другу, и пусть это не заканчивается. Пусть это продолжается. Пусть не вырастут неприступные стены между нами, пусть они не вырастут. Пусть между нами будет все намного проще.

Мне хочется просить и надеется, что это будут не просто слова, а это придет из сердца, это благословение. Что вы не будете говорить негативное. И благословите не только нас со Светой, нашу семью. Но и благословите тех, в чье сердце Бог положит желание помочь этому служению. Чтобы они так же не были врагами народа. Давайте не будем создавать образ врага искусственно, чтобы с ним сражаться. У нас достаточно врагов, у нас самый главный враг дьявол. О котором, мы бывает, забываем и не можем с ним сражаться из-за того, что так много других, каких-то выдуманных врагов. Пусть это уйдет из нашей жизни.

Я очень вас всех люблю. Мог бы еще много говорить. Но я буду сюда еще приезжать очень часто, и мы будем покланяться вместе и кофе пить, и в городе встречаться. И вообще жизнь не останавливается. Я люблю вас, благословляю, и если вы можете благословить меня и Свету и всю мою семью, и тех людей, которые собираются поддержать это служение. Я никого умышленно не перетягиваю на свою сторону. Кто-то говорит, что происходит вербовка. Я сказал в своем сердце, я никому не буду звонить, и говорить ты пойдешь со мной или нет. И Бог свидетель, я этого не делал. Я сказал, те люди, которым не надо ничего объяснять, которые чувствуют, сами все понимают и имеют откровение, они придут. Поэтому я не знаю, сколько придет человек. Я меньше всего хотел делить или разрывать овец, или перетягивать, избавь нас Бог. Просто если вы знаете, что здесь ваше место не вздумайте в этом сомневаться, пусть Бог вас благословит, будьте здесь и будьте счастливы. Кто знает, что он должен помочь и поддержать руки и быть в начале чего-то нового, пусть Бог благословит вас. Я буду рад видеть вас.

У нас первое служение уже запланировано в следующее воскресенье 16.01.2005 в отеле Maritim в банкетном зале в 11.00. Мы начинаем – это будет первое открытое собрание”.

Читать также:
Ледяев в недоумении из-за решения Кочкина уйти из “Нового Поколения”. Приглашает всех молиться за ситуацию

 
Обсуждение статьи

Ваш комментарий

Комментарии пользователей (6)
цитата ответить 15 Янв. 2005 в 04:40 Тая:

Ситуация  на сегодня  весьма популярная,ничего нового и неожиданного.Алексея пугает глубина на которую погружается Андрей,хотя он сам предпочитает только её.Не вооружённым глазом видно,что выпало им сие испытание-одному на мудрость,другому на смелость,а нам всем на любовь друг ко другу не зависимо от той глубины на которой каждый из нас плавает.

 
цитата ответить 16 Янв. 2005 в 11:20 viktorija:

Будь благословен Андрей _юнный Давид!

 
цитата ответить 15 Фев. 2005 в 03:00 Артем:

каждого дело обнаружится; ибо день покажет, потому что в огне открывается, и огонь испытает дело каждого, каково оно есть.
У кого дело, которое он строил, устоит, тот получит награду.
А у кого дело сгорит, тот потерпит урон; впрочем сам спасется, но так, как бы из огня.
(1Кор.3:13-15)

 
цитата ответить 16 Фев. 2005 в 10:08 Ромул79:

Думаю что это большой урок для пастора Алексея, что бы задуматься о новых доктринах: “крещение в Моисея” (что по принципам является старой авторитарной системой управления), а также “теократии” (что по основным постулатам не отличается от замашек католического богословия 13-14 веков). И еще это возможно жатва того что было когда-то посеяно. Я думаю что многие члены церквей (в частности “Слово Жизни”) это поймут.. (Посеял разделение -пожни его).

 
цитата ответить 21 Апр. 2005 в 04:04 neo:

Принцип Божий неизменный: что посеешь – то пожнёшь.
Пастеру Алексею Ледяеву не раз говорили о том, как по России образовываются церкви «Новое поколение», через бунт и боль.
А нам всем надо молится за этих людей, чтобы они в этой ситуации слышали Отца, а не дьявола.

Господи, поддержи, укрепи, наполни Твоею любовью сердца людей участвующих в этой ситуации. Твоя воля Отец – не моя. Во имя Господа Иисуса Христа.
Аллилуия.
Аминь.

 
цитата ответить 11 Июн. 2005 в 07:19 Сергей Батлук:

Я в шоке!!!

 
Лента новостей    

Новости в RSS

Календарь // Сентябрь 2017

П В С Ч П С В
28 29 30 311 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 1